19:32 

#74

souriso
Хотел как лучше, а пошёл спать
Ну все. Я поехала))) Вернусь 21 числа, с кучей эмоций и фоток
Оставляю вам вместо себя рассказ)
Не пугайтесь, что он типа длинный, это не так на самом деле)))



Ania-IVO (souriso) "Prince Charming"

Далеко-далеко от того места, где перо мое касается бумаги, чтобы увековечить этот рассказ, там, где небо сходится с землею, а птицы поют нежным и чистым сопрано, где история хранит легенды и предания и каждый чтит и помнит предков, простирались земли двух королевств. Южное, принадлежавшее сильному и бесстрашному потомку рода Де’Крие Карлу, славилось своей мощью, неустрашимостью и неприступностью. Северное же, бывшее во владении мудрого и рассудительного короля Вильяма Ольденбургского, отличалось удивительной стройностью уклада своей жизни. Здесь было мало бедных и бездомных, а граждане, совершившие преступление, карались по всей строгости закона, и никто не мог обойти безразличную к сословиям справедливость. Никогда не было вражды между королевствами, ни одна летопись не гласила о войне, и удачное такое соседство вот уже многие века приносило пользу как роду Де’Крие, так и династии Ольденбургской.


Короли Карл и Вильям дружили сызмальства. В своих отношениях они давно перестали уделять должное внимание политике и предпочитали предаваться светским беседам и увлечениям. Короли любили навещать друг друга и подолгу гостить у любезного соседа, так что, словом, все это со стороны окружающего их общества казалось очень странным.
Супруги обоих властелинов подарили им сыновей в один год, но, к несчастью, Карл вскоре после этого овдовел, и Юлиан, крошечный наследник престола, остался на попечении кормилиц и придворных герцогов, в то время как в Северном королевстве маленький принц Артур купался в материнской любви. Но несмотря на горе, поразившее семью Де’Крие, король Карл по-прежнему навещал своего соседа, так что принцы были представлены друг другу сразу же после того, как научились ходить. Будучи окруженными бесконечной заботой, опекой и защитой, маленькие Юлиан и Артур не знали иного общества сверстников, кроме собственного, так что для них не составило труда вскоре стать неразлучными. Все придворные гадали, как могли два столь непохожих мальчика сойтись так быстро и решительно. Юлиан, унаследовавший все исконные черты характера Де’Крие, с самого рождения был гордым, вспыльчивым и смелым и совершенно не поддавался воспитанию. Артур, полная противоположность, рос под опекой матери, чуткой и нежной королевы Марии, и отличался совершенной мягкостью нрава, добротой и послушностью. Он ни в чем не мог отказать Юлиану, из-за чего оба юных принца частенько оказывались в неприятностях, бывших шалостями для них и казусами для родителей. В таких ситуациях наследникам престола, несмотря на их знатность и неприкосновенность, обычно здорово влетало, чего Юлиан никак не мог потерпеть. Удивительным было то, что южный принц никогда не требовал снисхождения к себе. Он заступался за Артура, утверждая, что никто не вправе обижать его друга, который оказался в переделке совершенно не по своей воле. Артур же всегда старался успокоить Юлиана и призывал его с мужеством покориться воле судьбы. После долгих протестов Юлиану приходилось смиряться с несправедливостью мира и вместе с этим юный принц Де’Крие клялся своему другу, что больше никому не позволит его обидеть.
Шли годы. Мальчики подрастали, а короли Вильям и Карл неотвратимо старели. Им все сложнее было выезжать из своих владений, поэтому Артур и Юлиан иногда не виделись по нескольку месяцев. В нужный срок к мальчикам были приставлены учителя, и каковым же было всеобщее удивление, когда семилетний Артур отправил своему другу в Южное королевство длинное, сложенное прекрасным литературным языком письмо и уже спустя четыре дня получил лаконичный, но не менее трепетный и грамматически правильный ответ. Так между принцами завязалась переписка, поначалу не воспринимавшаяся никем из окружения всерьез, а затем ставшая предметом бессчетных толков и суждений, порождавших одно другое повсеместно в обоих королевствах. Что касается общего образования, то его мальчики получали чрезвычайно прилежно, хотя Юлиан в своих письмах к Артуру частенько недоумевал и даже восставал против изучения арифметики и богословия. Помимо всего прочего, будущие короли с самого детства обучались верховой езде и постепенно овладевали фехтованием. Здесь Юлиану не было равных, и юный принц чрезвычайно радовался всякий раз, когда седлал коня.
Однажды, тихим июньским утром, Артур и Юлиан отправились на прогулку верхом. Мальчикам уже минуло 13 лет, и их без особого труда отпустили из замка Де’Крие, конечно, с оговоркой, что родители ничего об этом не узнают.
Оба принца были одеты в соответствии с тогдашней модой: на головы они водрузили огромные шляпы с длинными перьями, а за их спинами развевались искрящиеся лоском плащи. Артур то и дело поправлял съезжающую на глаза шляпу, глядя на собственную тень. Он все еще неуверенно чувствовал себя в седле и не хотел показать этого Юлиану, который, гордо распрямив плечи, держался рядом. Мальчики отъехали довольно далеко от замка и вплотную приблизились к светлой уединенной роще.
- Ах, Юлиан,- вдруг заговорил Артур,- papa сегодня был так зол на меня.
- Почему?
- Мсье Руж доложил ему, что я плохо занимаюсь,- горестно отозвался Артур.
- И ты переживаешь из-за такой мелочи?! Брось, Артур!
- Тебе легко говорить! Твой отец не заставляет тебя учить глупую экономику и глупые основы глупой политики!- в негодовании сказал Артур.- А я вынужден часами просиживать, решая бессмысленные задачи!
- Политика – ерунда,- Юлиан махнул рукой, облаченной в тонкую кожаную перчатку.- Любой дурак может быть политиком.
- Я не хочу быть политиком.
- Значит, ты не дурак!- Юлиан хохотнул, признав свою шутку удачной. Артур, однако ж, не развеселился.
- Я не хочу изучать искусство обманывать людей законным способом,- печально сказал он.- Это нечестно и подло.
- А как же тогда ты намерен управлять государством?- ехидно спросил Юлиан.- Монарх не должен быть таким наивным, иначе его свергнут в первый же день правления. Власть должна быть сильной.
- И разумной,- добавил Артур, вновь поправив шляпу.
Они давно въехали в рощу и теперь оказались перед препятствием в виде лежащего поперек пути дерева. Юлиан пришпорил коня и ловко перемахнул на другую сторону, изящно придержав шляпу. Артур, не желая отставать от друга, попытался сделать так же, но едва не был сброшен наземь. Юлиан захохотал, глядя, как Артур пытается выправиться в седле.
- Прекрати этот унизительный смех!- принцу наконец удалось вернуться в изначальное положение, и он казался крайне смущенным.
- Прости, дорогой Артур, но тебе совсем не дается верховая езда,- констатировал Юлиан сожалеющим тоном.- Впрочем, как и фехтование.
- Зато я прекрасно рисую и играю на фортепьяно,- парировал Артур, гордо вскинув голову.
Юлиан снисходительно посмотрел на него и мягко улыбнулся, затем пришпорил коня и галопом поскакал вперед.
- Догоняй!- крикнул Юлиан. Перо на его шляпе трепетало, а плащ раздувался от мощных потоков встречного ветра. Артур лишь вздохнул, провожая друга смиренным взглядом, и, ласково потрепав коня по гриве, отправился следом.
В последующие два года юные принцы возмужали и из несносных мальчишек, играющих тайком с городскими в осаду крепости, превратились в юношей, способных на долгие, обстоятельные беседы. Конечно, эта перемена произошла только во внешних проявлениях характеров Юлиана и Артура, ведь на самом деле они остались прежними, единственно, что бывшие ранее неосознанными поступки, чувства и стремления теперь истолковывались разумом, а заложенные природой черты развивались и крепли, формируя личность.
Когда принцам минуло 15, отцы стали брать их с собой на балы, где будущие правители узнавали своих будущих подданных, выслушивали разного рода любезности, приспосабливались к светской жизни и тосковали. И Юлиан, и Артур мечтали поддерживать связь только друг с другом и никогда не видеть правителей прочих государств. Однако политика обязывала веселиться от души и возбуждать любопытство без конца чирикающих за веерами юных графинь.
Но что бы ни сотворилось в мире, куда бы ни повернулась Земля, человеческая сущность остается неизменной, и в 15 лет Артуру стала грезиться любовь. Он не знал, что это такое и как он должен почувствовать ее, но каждый день юный принц ждал любви и был уверен, что она найдет и поразит его в самое сердце. Артур не соединял образ своей любви с конкретной девушкой, он был влюблен в саму Любовь и бесконечно желал найти ту, которая примет все его чувства. Странно, но до сих пор никто из светских красавиц не привлек его внимания, и отец серьезно обеспокоился, что причина этому – одиночество. У мальчика почти что не было друзей, исключая Юлиана, и король Вильям задумался о том, что трепетное (он не сомневался в этом), нежное сердце его сына боится довериться кому-то новому, чужому. Король не раз говорил об этом с супругой, но Мария не находила в поведении горячо любимого ею Артура ничего предосудительного. Отчасти она была права, ведь человеку свойственна боязнь открыть свое сердце, когда он уже влюблен.
Долгими, ясными ночами Артур писал стихи, а наутро сжигал их, чтобы никто из прислуги не обнаружил его сочинений. Юноша часто находился во власти бессонницы, и, глядя, как встает на небосклоне красавица луна, тяжело вздыхал, понимая, что ему не с кем поговорить о накопившихся в сердце чувствах, некому выразить трепет души. Никогда ничего не тая от Юлиана, сейчас Артур смертельно боялся открыться ему и быть осмеянным, ведь прямой, резкий Юлиан, для которого разум был главным в человеке, навряд ли проникнулся бы сердечными переживаниями своего друга.
Как-то раз, гуляя с Юлианом по летнему саду, где уже вовсю увели и благоухали прелестные белые лилии, а в ветвях аккуратно подстриженных деревьев весело заливались тоненькими голосами птицы, Артур неожиданно почувствовал непреодолимое желание заговорить о любви. Еще никогда и ни с кем он не делился своими чувствами, и только бледная холодная луна была его молчаливой слушательницей. Сердце юноши бешено заколотилось. Он взглянул на Юлиана.
- Тебе нравится этот цветок?- дрогнувшим голосом спросил Артур, остановившись возле нежнейшей из лилий.
Юлиан внимательно посмотрел на цветок, который Артур аккуратно держал в руке, и пожал плечами.
- Он красив,- равнодушно сказал принц,- как и все прочие цветы в твоем саду, Артур.
- Нет…- шепотом возразил тот.- Этот цветок особый. Он дышит не так, как остальные. Посмотри, как играет солнце на его лепестках, как блестят капельки росы на зеленых листочках. О Юлиан, неужели ты не видишь?!
Артур горячо посмотрел на друга, тот казался растерянным.
- Прости, Артур, но я не понимаю, к чему этот разговор,- признался Юлиан. Он хотел было двинуться дальше, но Артур задержал его словами:
- Ты когда-нибудь выделял одного человека из группы прочих? Я имею в виду, что в любом обществе он для тебя важнее всех, и ты также часто думаешь о нем и чувствуешь…
Его голос дрожал и сбивался. Юлиан сперва обдумал свой ответ, а после в смятении сказал:
- Артур, для меня всегда таким человеком был ты. Я знаю тебя с рождения, и где бы я ни находился, мне всегда важно знать, что там есть ты. Зачем ты спрашиваешь?
Сердце Артура, казалось, готово было вырваться из груди.
- Юлиан,- набравшись, наконец, смелости, произнес он,- ты когда-нибудь думал о любви?
Южный принц застыл, как громом пораженный. Артур взволнованно посмотрел на него.
- Что с тобой?
- Артур, я не мог думать о любви. Я не знаю ее и никогда не узнаю,- сказал Юлиан.
- Не говори так!- воскликнул Артур и, приблизившись к другу, положил руки на его плечи.- Я ведь тоже не испытывал любви, но жду ее и знаю, что она найдет меня.
Юлиан взглянул в ясные, небесно-голубые глаза Артура и, печально улыбнувшись уголками губ, отвечал:
- Моя мать умерла, когда я еще не умел ходить, отец с тех пор живет отшельником. Те низость и разврат, что царят при дворе, едва ли похожи на воспеваемую поэтами любовь. Если ты знаешь, что это, если ты можешь дать мне веру в любовь, я в силах признать свое предубеждение. Если она существует, то что это, Артур?
В ответ юноша потупил взгляд, его плечи дрогнули.
- Я не могу ответить тебе, Юлиан,- тихо произнес он,- любовь – это чувство, а чувства нельзя описать. Единственное, что я знаю наверняка – когда ты любишь, весь твой мир заключен в одном человеке, и сердце тянется к нему, несмотря на условности, ссоры и годы. Если ты влюблен, то забываешь сам себя. О Юлиан, если бы я только однажды мог испытать…
В это мгновение он почувствовал движение плеч Юлиана под своими ладонями, а сразу же после его губы обожгло ярким пламенем прикосновения. Артур едва ли понял, что случилось, когда увидал горящий взгляд Юлиана и почувствовал на своем лице его тяжелое дыхание. Все вмиг исчезло: и птицы, и летний сад, и весь мир.
- Артур,- горячо зашептал Юлиан,- ты – лучшая из лилий, что цветут на нашей планете. Ты достоин самой чистой, самой прекрасной любви, такой, какую еще даже не придумали. Я не знаю, как любить, но если бы я мог – я бы любил тебя.
Артуру казалось, что он очутился в пламени дьявольского костра. Ноги подкашивались, а перед глазами мелькали темные круги. Юноша отступил на шаг, не сводя бессмысленного взора с Юлиана. В нем сердце теперь вовсе не билось. Развернувшись, Артур стремглав бросился к замку, промчался мимо изумленной стражи, ворвался в свои покои и рухнул на постель. Кровь звенела в ушах, страх объял юного принца. Недвижим лежал он поперек взбитых перин и не мог думать ни о чем, кроме случившегося в саду. Вечером Артур не спустился на ужин и лишь краем уха уловил, что семья Де’Крие в спешке покинула Ольденбургский замок.
Шли дни, недели, месяцы, но ни Артур, ни Юлиан не могли написать друг другу и двух строк. Короли Карл и Вильям были серьезно озабочены такой переменой в отношениях своих сыновей и безуспешно пытались выяснить причины ссоры. Весь двор не унимался и гудел от сплетен, но ни одна из них, даже самая фантастическая, не была близка к истине. Никакой ссоры между принцами не было – между ними был страх, но никто, конечно же, не мог и помыслить о таком странном чувстве, вдруг возникшем между дружившими с пеленок юношами, а уж о причинах этого страха и заикаться не стоило.
После того рокового и знаменательного происшествия в саду Юлиан стал часто думать о своем неожиданном, неблагоразумном порыве. Что это было? Как смел он? И почему?.. Принца мучили бесконечные вопросы, он был сам не свой, мрачный и подавленный. Первое время он пытался писать Артуру, но ничего из-под пера его не выходило, и он в ярости комкал листы пергамента, чтобы швырнуть их после в камин. Юлиан не мог объясниться с другом, потому что для начала необходимо было объясниться с самим собой, чего он смертельно боялся. Часто ночами он вспоминал трепет дыхания Артура и его огромные испуганные глаза, и в сердце пробуждалось какое-то необъяснимое, доныне неведомое чувство, мягкое, но такое сильное, что, сжав сердце, оно не отпускало его несколько часов. Юлиан прекратил попытки писать Артуру, когда начал представлять его читающим это послание. Мысленно наблюдая, как Артур ходит взад-вперед по своей спальне с пергаментом в руках, как внимательно скользит его взгляд по строкам, Юлиан забывал все слова и не мог слагать стройные предложения. Он скучал до сумасшествия, но был не в силах сделать первый шаг.
Артур в Ольденбургском замке чувствовал себя не лучше. Он потерял сон, почти перестал есть и каждый день ждал письма из Южного королевства. Он бы мог сам написать Юлиану и очень хотел этого, но каждый раз, садясь за перо, Артур останавливался, не зная, что именно он должен сказать. Ему было очень плохо без единственного друга, и теперь он уже не сжигал свои стихи, как будто стремясь причинить самому себе еще большую боль. Все, о чем Артур начинал думать, неизбежно сводилось в итоге к его первому поцелую; и та тревожная нежность, что трепетала в его душе каждый раз, как он вспоминал Юлиана, была первым признаком любви, настоящей, как восход луны на звездном небе, и волшебной, как силуэты всех предметов в темной ночной комнате.
Одна лишь королева догадывалась о причинах бледности и молчаливости своего сына, но даже ей было бы невероятно предположить, кто заронил в сердце Артура семя любви.
И вот, волнуемые новыми, страшными, но в глубине души почему-то приятными чувствами, Артур и Юлиан шагнули еще на два года вперед. Так пусть и наша история спешит скорей за ними!
***
В тот год по всем углам летала лишь одна весть: принц Юлиан Де’Крие женится. Как зовут его избранницу, из какого она рода – все это не было столь важным, как сам тот факт, что наследник Южного престола, будучи 17-летним юношей, решил навсегда связать себя узами брака. Конечно, простой люд не мог знать, что женитьба была волей не Юлиана, но короля Карла, который считал, что, пока свойственные молодости порывы не набрали мощь, принцу необходимо остепениться. Таким образом, к середине лета в Южном королевстве не осталось ни единого места, где бы не шли толки о Его Высочестве и всем, что с ним связано, а в самом замке Де’Крие готовился грандиозный бал, на котором Юлиану предстояло последний раз появиться холостым.
Безусловно, король Карл не мог не позвать на такое торжество своего лучшего друга, короля Вильяма Ольденбургского. В письме к нему он подробно расписал, почему решил женить сына, когда состоится свадьба и что королеве Марии следует надеть, и каковым же было его удивление, когда в ответном послании он прочел следующее: «Дорогой мой Карл, ты очень обрадовал меня своей новостью, ведь мой мальчик Артур тоже скоро женится. Посему предлагаю сделать бал совместным в Ольденбургском замке. Все расходы я без последствий возложу на себя, чтобы ты и твой прекрасный сын насладились празднеством в полной мере». Недолго думая, король Карл дал согласие, объявил об этом Юлиану и продолжил заниматься внутренней политикой, ведь в Южном королевстве оставалось еще множество безнаказанных нарушителей общественного порядка.
Итак, Артур тоже женился и тоже, как ни странно, по воле своего отца. Юная принцесса, которой предстояло стать в один день королевой Ольденбургской, была девушка скромная, тихая и добродетельная; но Артур не любил ее, а она, кажется, не любила его, однако ж оба они понимали важность своего долга и смиренно ждали дня свадьбы.
Нетрудно догадаться, что стало с Артуром, когда услышал он о приезде в Ольденбургский замок Юлиана. Два года не зная о нем ничего, кроме редких и бесполезных вестей, что рассказывал отец, Артур все же смог не только сохранить в своем сердце любовь, но даже воспитать ее, усилить, позволить ей занять собой все его сердце. Артур был смертельно взволнован и безумно печален, что Юлиан, как и он сам, вскоре станет чьим-то супругом. Это означало знаменательность грядущей встречи. Но вместе с этим Артур совершенно не представлял, о чем они будут говорить, как поприветствуют друг друга, Юлиан как будто стал далеким и совсем чужим, хоть душа и любила в нем прежние черты. В ночь перед балом Артур не сомкнул глаз, боясь даже предполагать, каким стал его Юлиан.
Весь следующий день в замке не унималась беготня, и Артур страстно желал скрыться куда угодно, лишь бы не слышать ужасного, жужжащего шума. Невестам на балу присутствовать не стоило ввиду того, что короли Карл и Вильям объявили торжество «последним днем холостой жизни» своих сыновей. Артуру хотелось провалиться сквозь землю каждый раз, когда отец встречал его в коридорах замка и напоминал о безукоризненном поведении, но все же принц ждал, с трепетом ждал злополучного бала, и сердце его билось в груди все отчаянней с движением стрелки больших парадных часов.
Наконец, время пришло. Гости стали заполнять Ольденбургский замок, проникать во все его углы, интересуясь каждой мелочью и постепенно сходясь в зале для танцев. Артур в это время едва сдерживался, чтобы не сбежать в лес подальше от этого шума и лицемерия. Любезные лорды и герцоги приторно улыбались, а дамы возбужденно сплетничали за веерами, когда принц шел вслед за отцом и матерью к месту праздника. Страх нарастал с каждым шагом, и в зале Артур появился едва ли не умирающим от ужаса.
- Его Величество, король Вильям Ольденбургский, Ее Величество, Мария Ольденбургская, Его Высочество, Артур Ольденбургский!
Все взоры обратились к ним. Разговоры притихли, и нежные звуки скрипки ударили Артура по ушам. Многие из присутствующих не видели наследника престола с самого его рождения и сейчас с интересом рассматривали этого бледного, невысокого юношу, печального и по-девичьи хрупкого, который озирался по сторонам точно в поисках кого-то, задерживая серьезный взгляд синих глаз то на одних, то на других группах людей. Артур неуверенно поприветствовал кого-то из баронов и, коснувшись рукой в тонкой белой перчатке золотых волос, сумел затеряться в толпе, в то время как его родители уже оказались в центре всеобщего раболепного внимания.
Не обнаружив среди присутствующих Юлиана, Артур постарался спрятаться так надежно, чтобы по прибытии на бал принц Де’Крие ни за что его не заметил. Конечно, это было глупо и бесполезно, но Артур не мог просто ждать того момента, когда Юлиан появится в зале.
Он взял бокал шампанского у проходящего мимо официанта, сделал глоток и, чувствуя нарастающее с каждой секундой волнение, приблизился к очаровательной молодой даме, приходившейся дальней теткой его матери. Артур улыбнулся, собравшись было завести любезный диалог о летящих, как вихрь, годах или справиться о здравии далекой родни, когда дверь в залу распахнулась и внутрь вошли двое, оживленно беседуя и не замечая ни устремившихся на них взглядов, ни смену громких бесед на приглушенные перешептывания.
- Его Величество, король Карл восьмой Де’Крие, Его Высочество, Юлиан второй Де’Крие!
Артур едва не выронил бокал и, улыбнувшись даме самой обворожительной из своих улыбок (ясно давая понять, что разговор не состоится), начал медленно разворачиваться. Сердце билось о грудную клетку с такой силой, словно хотело раздробить ее. Артур сжал бокал так, что побелели пальцы, и посмотрел на стоявшего рядом со своим отцом Юлиана. Что-то в сердце вдруг оборвалось и упало на самое дно: ничего от прежнего Юлиана не было в этом человеке. Высокий, подтянутый, гордый, он казался самым важным и самым привилегированным из всех присутствующих. Даже король Карл терялся на фоне собственного сына. У Юлиана были черные, как вороное перо, волосы, глаза темнее ночи и легкая щетина, придававшая всему его облику магнетическую мужественность. Артур не мог отвести взгляд от его совершенного профиля и, не заметив, все же выпустил из руки бокал. Полет был недолгим, и через секунду по залу разлетелся невесомый звон. Артур вздрогнул, отпрянул назад, но было поздно: его обнаружили. Отец, король Де’Крие и Юлиан приближались, а Артур не знал, куда сбежать от этого ледяного равнодушного взгляда темных глаз. Бессильное отчаяние уже пробралось в душу принца и принялось выжигать ее, точно кислота.
- Мальчик мой!- радостно сказал отец.- Ну наконец-то мы тебя нашли!
Артур смотрел в пол. Блестящий паркет отражал ярко-желтые вспышки в люстрах.
- Сколько лет, сколько зим!- менее уверенно продолжил Вильям.- Наши дети, Карл, совсем выросли.
- Принц Артур,- обратился вдруг Юлиан.
От звука собственного имени, произнесенного таким незнакомо-родным голосом, юноша встрепенулся и вскинул взгляд.
- Принц Юлиан…
- Рад видеть вас снова.
- Не лукавьте.
Вдруг Артур развернулся и скрылся меж шуршащих платьев.
Он не видел ничего перед собою, не чувствовал ничего, кроме тупой боли в груди. Казалось, что его сердце, как тот бокал с шампанским, сорвалось вниз и разбилось, и алая кровь хлынула наружу. Те два года, что он любил, ждал и верил, нашли свой исход в холодной почтительности, ничего не значащей любезности, издевательской улыбке и безразличии в тех глазах, что так страстно сверкали в тишине Ольденбургского сада. О Юлиан! Неужели все было насмешкой, неужели тот поцелуй ничего не значил? Артур замер у самых дверей – начался бал.
Пересилив себя, юноша взял одну из дам и повел на танец. Он не мог опозорить отца из-за того, что его глупые детские мечты с самого начала были обречены на мучительную смерть.
Спустя два танца гости благополучно забыли о виновниках торжества и продолжили развлекаться по типичной для любого знатного бала схеме. Артур, танцевавший то с одной, то с другой дамой из длинного списка, что продиктовал накануне отец, постоянно ловил на себе взгляды Юлиана. Он улыбался Артуру с противоположного конца зала, он не спускал с него глаз, пока дама делала положенные повороты под рукой, он наблюдал за ним неотрывно, будто насмехаясь, и Артур, изо всех сил борясь с чувствами, не мог понять лишь одного: за что Юлиан так беспощаден с ним? Чем он разозлил единственного своего друга так сильно, что вынужден теперь расплачиваться столь высокой ценой? Пронизывающий, смелый взгляд темных глаз был невыносим, а Юлиан, прекрасный своей величественностью и холодностью и неотразимый в танце, уже успел свести с ума всех дам. Он без устали флиртовал с ними и вел себя чересчур свободно для наследника престола. Артуру становилось все тяжелее думать о нем, смотреть на его выходки и сгорать под его взглядом. Любовь вдруг обратилась в камень, придавивший грудь, мешая сделать вдох. Перед последним вальсом Артур все-таки не выдержал и в спешке покинул зал, стараясь оставаться незамеченным.
Он бежал прочь от замка, от шума бала, от своей боли, которая заполнила его до краев. Артур, распугав обомлевших служанок, вылетел через заднюю дверь на улицу, промчался вихрем мимо стражи, скрываясь от всего мира, столь ненавистного ему в эту минуту. Листва прошуршала тихим шелестом, когда Артур влетел в Ольденбургский сад и наконец остановился. Спокойная, величественная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием принца, стояла вокруг. Ослепительная, иссиня-черная ночь укутала все кусты и аккуратные деревья, и только царственная луна бледно-холодным, голубоватым светом касалась изумрудных листов, земли и маленькой фигурки человека.
Артур, отдышавшись, вдруг обратил внимание на куст лилий по левую руку от себя. Это был тот самый куст, тот самый, тот самый! Артур в ярости шагнул к нему, намереваясь сорвать любой цветок, истоптать, измять, уничтожить. Он занес руку, но кто-то удержал его, поймав за тонкое запястье.
Над садом, легче ветра, разлетелся тихий шепот:
- Артур…
Принц обернулся. Перед ним был Юлиан.
- Уходи,- неслышно сказал Артур.- Прошу тебя. Зачем ты здесь?
- Я хотел увидеть тебя.
- Уверен, что увидел. Теперь уходи.
- Артур…
- Оставьте меня, принц!
Юлиан резко дернул Артура за руку, развернув к себе лицом. Они смотрели друг на друга с безумной яростью, словно злейшие враги.
- К чему весь этот маскарад?- Артур не отводил взгляда от глаз Юлиана.- Тебе нравится издеваться над людьми?
Лицо Юлиана отразило вдруг ужас и недоумение. Он отступил на шаг.
- Артур, что с тобой? Ты ненавидишь меня? За что?
В ответ принц протянул руку и зажал меж двух пальцев стебелек лилии, так что белоснежный бутон лег в его раскрытую ладонь.
- Тебе нравится этот цветок?- спросил Артур.- Или он красив, как и все в моем саду?
- Артур…
- Ты когда-нибудь думал о любви?
- Позволь мне…
- Или ты на нее не способен?
- Позволь мне сказать…
- А как быть другим, которые менее эгоистичны? Тем, которые заслуживают такой любви, какую еще даже не придумали?
- Артур, умоляю…
- Наверное, это забавно для принца – утолить любопытство, а затем исчезнуть, словно ничего и не было. Весело насмехаться над другими. А что если для остальных все всерьез?
- Выслушай меня!
- Очень остроумно с твоей стороны поздороваться с лучшим другом, как с мелким герцогом, после двухгодичной разлуки. Очень весело. Я оценил шутку. А теперь позволь мне уйти. Я не хочу видеть тебя, знать тебя. Ты сделал меня таким, я ненавижу себя за то, что… Впрочем, тебе все равно.
- Нет, Артур!- воскликнул в отчаянии Юлиан.- Ты все решил, не дав мне и слова молвить. Твои обвинения так настойчивы, что я готов уж сознаться во всем и молить о прощении. Но я виноват лишь в одном: противясь самому себе, я тем самым заставлял страдать тебя. За те два года я успел понять, что ничего важнее, Артур, чем ты, в моей жизни никогда не будет. Ты – ангел, а я простой смертный, со своими пороками и страстями, который ищет приюта рядом с тобой. Артур,- Юлиан приблизился к нему так сильно, что мог ощутить на щеке его сбившееся дыхание,- ты заставляешь меня чувствовать, больше никто. Я говорил тебе, что не умею любить. Отчасти это так. Я не умею любить женщин. Мне нужен лишь ты.
Артур вздрогнул, и Юлиан схватил его за руки.
- Ты можешь доверять мне. Я мчался на этот бал лишь затем, чтобы увидеть, наконец, каким ты стал. Я так боялся, что мой Артур навсегда исчезнет.
- Я просто вырос, но душа моя осталась прежней,- голос принца дрожал, выдавая все чувства.- Зато ты, Юлиан, изменился слишком сильно, чтобы все стало как прежде.
- Да, я изменился,- шептал Юлиан,- ты прав, Артур. Я изменился в том, что понял наконец, как сильно я люблю тебя.
Артур задержал взгляд на глазах Юлиана, ставших вдруг такими родными, любимыми, точно сладкое воспоминание о детстве. Он взял принца за предплечья и покачал головой.
- Скажи, что ты лжешь,- одними губами проговорил Артур.- Я не могу тебе верить.
- Но веришь.- Надежда горела в глазах Юлиана.- Ты же веришь, Артур,- он освободил руки и зажал его лицо в ладонях,- я знаю, что прошло слишком много времени, и я упустил свой шанс быть с тобой, но…
- Но я люблю тебя, Юлиан.
Губы принца Де’Крие дрогнули в улыбке. Его взгляд прыгал по лицу Артура, он хотел что-то отвечать, но не мог. Приблизившись к нему, Юлиан, набравшись смелости, склонился к его приоткрытым губам. Артур закрыл глаза, весь обратившись в чувство тихого, трепетного счастья. Юлиан осторожно поцеловал его, все еще опасаясь быть отверженным. Наверное, этот поцелуй был не таким, как первый, хоть Юлиан и старался не быть настойчивым. Артур чувствовал нежную мягкость его губ и был уже готов на все ради того, кого так сильно он любил. И даже если самый гнусный сплетник оказался бы сейчас в саду, Артур и Юлиан не заметили бы его вовсе.
Они отстранились, в глазах Артура сияло что-то невыразимое, необъяснимое и совершенно новое для юноши. Он хотел взлететь к звездам, прокричать на весь мир о своем счастье, совершить переворот, напиться, как сапожник – все что угодно, лишь бы буря внутри вырвалась наружу.
- Юлиан…
- Просто позволь мне остаться.
- Конечно,- сбивчиво залепетал Артур,- конечно, ты останешься. Никто не покинет замок до утра.
Юлиан улыбнулся.
- Я хочу остаться с тобой.
Артур тихо выдохнул, понимая, о чем говорит принц.
- Не бойся,- Юлиан погладил его по щеке.- Я никогда тебя не обижу. Ты уже достаточно страдал из-за меня. Просто доверься мне, хорошо?
Артур кивнул. Он находился в том состоянии, когда все вокруг кажется призрачным эфиром, обыденность становится очаровательной, а любая мысль гораздо ярче освещает разум, чем в другие моменты. Перед Артуром был не Юлиан, но сказочный принц, который сейчас протянул ему руку и повел за собой в сторону Ольденбургского замка.
Они без труда прокрались мимо стражи, смеясь над своим безумством, аккуратно проникли внутрь через вход для кухарок, пробежали к узенькой винтовой лестнице, ведущей почти что на любой этаж, и, целуясь на каждой ступеньке, поднялись на третий. Кругом стоял шум, гости веселились, бродили, где вздумается, вист был в разгаре. Артур прикоснулся пальцем к губам Юлиана, приказывая ему молчать, и потащил его в свою спальню. Оставаться незамеченными было сложно, и Юлиан едва сдерживался от смеха, когда мимо проходили ни о чем не подозревающие гости.
- Ты чуть не выдал нас!- едва захлопнув дверь спальни, шикнул Артур.
- Прости,- по-прежнему игриво отозвался Юлиан.- Но мне нет дела, если кто-то узнает, что мы любим друг друга.
Артур укоризненно покачал головой.
- Ты неисправим.
- Ты тоже,- сказал Юлиан, подойдя к нему.- Потому-то я и хочу быть с тобой до конца времен.
- Какие громкие слова,- Артур подался назад, коснувшись лопатками двери.
- Я совсем не страшный,- Юлиан наклонился к нему и ткнулся губами в шею. Артур вдохнул, отведя глаза. Стыд и желание боролись внутри него, но последнее было сильнее. Он позволил Юлиану снять с себя жилет и рубашку, уже почти не понимая, что все это происходит на самом деле. Через несколько минут они уже были на постели, утопая в своей любви.
- Юлиан,- выдохнул Артур,- откуда в тебе такая уверенность? Словно я не первый…
Юлиан отстранился и, чуть смутившись, отвечал:
- Как я могу говорить, что не люблю женщин, если никогда не пытался?
- О боже!- воскликнул Артур.- Не могу поверить, что ты, подобно этим придворным проходимцам, тоже обесчестил какую-нибудь наивную крестьянку!
- И не одну,- Юлиан лукаво улыбнулся.- В положении наследника престола есть явные преимущества.
- Бессовестный!
- Обещаю, что оставлю это ремесло,- Юлиан поцеловал Артура в уголок губ, тот улыбнулся.
Здесь, дорогой читатель, позволь мне оставить своих героев наедине и смиренно дождаться наступления утра, ставшего самым прекрасным в их жизни.
Когда Юлиан проснулся, солнечные лучи уже проникали в спальню сквозь плотно задернутые шторы и ласково касались волос спящего рядом Артура. Юлиан смотрел на него, и чувства совершенно необъяснимые, прекрасные и чистые овладевали его душой. То была любовь, настоящая, первая, самая лучшая из тех, что может испытать простой смертный за свой недолгий век. Но Юлиан не думал о том, что управляет им в такие прекрасные минуты; он чуть подался вперед, чтобы поцеловать Артура, но в сантиметре от его лба передумал, боясь разбудить любимого этим прикосновением. Артур улыбнулся и приоткрыл глаза.
- Ну и зачем вы остановились, милорд?- шепнул он.
Губы Юлиана дрогнули в ухмылке.
- Доброе утро, Ваше Высочество,- хриплым голосом сказал он и все же поцеловал Артура.
Спустя полчаса принцы все еще оставались в постели, а за окном, кажется, наступал день. Артуру и Юлиану пришлось вернуться с небес на землю, лишь когда возле двери послышались чьи-то шаги.
- Юлиан!- Артур отстранил его от себя с явным волнением.- В восемь придет Луи!
Юлиан провел кончиком указательного пальца по щеке своего принца и безразлично поинтересовался:
- Кто такой Луи?
- Дворецкий,- Артур слегка смутился.
- М-м-м… Он будит наше высочество?- Юлиан усмехнулся.- Мальчик мой, как ты будешь управлять государством?
Артур вдруг посерьезнел.
- Мне кажется, Юлиан, что я на это не способен,- он придвинулся к любимому, словно ища защиты в его объятиях.- Я знаю, как нужно руководить людьми, но не могу представить, что на деле это такой же прямой, безликий, бесчувственный механизм.
Юлиан обнял его, прижимая к своей груди.
- Правителю не стоит думать о каждом крестьянине, Артур. Твоя миссия глобальна. Когда же ты это поймешь?
- Больше всего на свете я боюсь стать чуждым народу. Моя семья много веков была опорой для населения, а я, такой беспутный, безвольный и… О, Юлиан, я хочу, чтобы народ любил меня!
Юлиан ласково улыбнулся.
- Разве можно не любить тебя? Ты плохо думаешь о себе, Артур.
- Когда-нибудь все узнают о нас и будут ненавидеть. Юлиан, мы неправы. Совсем неправы!
Принц Де’Крие искренне удивился такому заявлению.
- В чем же мы неправы, Артур?
Тот поднял на него взгляд бездонных синих глаз и ответил:
- Мы не должны любить друг друга. Мы должны жениться. Нас не поймут. Наши чувства запретны, неправильны, они запрещены Законом.
Юлиан вздохнул. Его голос зазвучал утомленно:
- Каким законом? Тем, что придумали наши пращуры? Кто они такие, чтобы указывать вольным людям, кого им следует любить?
- Юлиан, есть закон божий,- шепнул Артур,- тот закон, что стоит выше нас. Закон, которому неподвластна наша воля, Библия…
Юлиан презрительно фыркнул.
- Какая глупость, Артур! Иисус проповедовал любовь, разве имеет значение, какая она в своей сути?
- Любовь – это Адам и Ева. Бог карает отступников от его заповедей.
- Он карает всех, Артур,- резко сказал Юлиан.- И не только за грехи, но и за все то доброе и человечное, что в нас есть. Если Бог учит нас любви, то зачем он забрал мою мать?!
- Юлиан…
- Я не верю тому Богу, который так лицемерит.
- Прекрати!- в ужасе вскрикнул Артур.
- Мы честны друг с другом, честны с Богом, а он, проповедующий любовь, будет карать нас?! Это ли не лицемерие, Артур?!
- Замолчи сейчас же,- Артур прижал ладонь к губам Юлиана.- Иначе случится беда.
Юлиан закатил глаза, но смолчал.
Было уже почти восемь часов утра, когда Юлиан все же выбрался из постели, оделся и, в последний раз поцеловав своего мальчика, прошептал: «Я люблю тебя». «Я тебя тоже»,- тихо ответил Артур и, переполняемый сводящими с ума чувствами, проводил взглядом Юлиана. Тот, несмотря на свою уверенность, однако ж, с некоторой опаской покинул спальню возлюбленного и аккуратно прикрыл за собой дверь. Но развернувшись, Юлиан едва не столкнулся с серьезным, важным дворецким, невозмутимо ожидающим, когда подход к двери станет свободным.
Юлиан сперва вздрогнул, потом подумал о побеге, но, в конечном итоге, расплылся в лучезарной улыбке.
- Луи!- с озорством сказал принц и, учтиво поклонившись, освободил проход.- Прошу вас.
На лице дворецкого не дрогнул ни один мускул. Юлиан вприпрыжку побежал по коридору, напевая что-то под нос. Луи в это время так же спокойно подошел к двери и, повернув ручку, зашел в спальню принца Артура.
- Доброе утро, Ваше…
- Луи!- счастливо крикнул наследник престола, вспрыгнув с подушек и усевшись на корточках на одеяле.- Луи, скажи всем, что я передумал жениться. Мне так хорошо, Луи!
Не обратив внимания на то, что принц был совершенно обнажен, и то, что оповещать замок не входило в его обязанности, Луи поклонился со словами:
- Слушаюсь, Ваше Высочество.
И тут же вышел прочь.
Артур откинулся обратно на постель. Никогда еще жизнь не казалась ему такой прекрасной, как в эти минуты беззаботного влюбленного счастья.
С того волшебного утра минуло еще два года. Артур и Юлиан продолжали любить друг друга, трепетно и нежно, и скрывали чувства от всех, хотя Юлиан временами грозился, что выйдет на главную городскую площадь и прокричит, как сильно он любит принца Ольденбургского. Артур поначалу пугался затей, подобных этой, но потом понял, что Юлиан шутит, и всегда снисходительно подыгрывал его намерениям. До сих пор короли Карл и Вильям не имели ни малейшего понятия, почему после того бала их сыновья отказались жениться, оба и практически одновременно. Впрочем, это недолго беспокоило благочестивых родителей, ведь они прекрасно помнили, что юношеские поступки не поддаются объяснениям разума. Зато чуткое сердце королевы Марии сразу же догадалось об истинных причинах поступков Артура и Юлиана. Мария, поняв, что принцы влюблены друг в друга, немедленно поговорила с сыном, и Артур, краснея и умоляя понять его чувства, признался во всем. Но на его удивление, королева сказала, что любая любовь прекрасна, и со слезами умиления обняла сына, став тем самым покровительницей чуждых всем чувств.
В тот знаменательный год случилось событие, потрясшее всех, начиная от самых юных крестьянских детишек и заканчивая королевскими семьями. Никто бы никогда не подумал, что подобное несчастье может случиться на их веку. Страшная весть разнеслась над Южным и Северным королевствами: король Карл мертв. Убит рукой своего лучшего друга, своего верного товарища, рукой Вильяма Ольденбургского. В глубокий траур погрузились жители и Северного королевства, ведь они почитали короля Карла как своего и теперь презирали Вильяма.
В день, когда Артур узнал о страшной трагедии, он ворвался в покои отца, игнорируя стражу, герцогов и мольбы матери.
- Это правда?!- с порога крикнул Артур.
Король лежал в постели. Он едва ли шевельнулся, приветствуя наследника.
- Отец!- Артур бросился к нему и упал на колени рядом с постелью.
- Мальчик мой,- Вильям слабо улыбнулся и дотронулся до волос сына.- Смерть Карла забрала и мою жизнь.
- Не говорите так, papa, прошу вас,- Артур схватил ладонь отца и прижал к груди.- Ведь вы не убивали его!
Вильям закрыл глаза.
- Как мог я!- неожиданно громко сказал он.- Убить! Карла Де’Крие! О Артур, хоть ты не верь этим мерзким слухам!
- Никогда в жизни!- с жаром ответил Артур.
- Это подстроили герцоги,- уверенно проговорил король.- Они отравили его бокал, чтобы возложить смерть на меня, устроить переворот и сделать республику. Не допусти этого, Артур. Прошу тебя, прими мою волю, спаси королевство.
- О отец!- со слезами воскликнул Артур.- Вы говорите так, словно смерть уж дышит над вами! Я сделаю все, чтобы сдержать революцию, пока вы не поправитесь, только не говорите таких ужасных вещей!
- Иди, мой мальчик,- Вильям высвободил ладонь из рук сына и уложил ее на одеяло.- Иди, ты там нужнее.
- Papa, а как же Юлиан?- с сильно бьющимся сердцем прошептал Артур.- Он не отвечает на мои письма.
Вильям улыбнулся.
- Не всякую почту доставляют королю. И принц должен иметь веские причины тревожить его.
Артур вскочил в ярости.
- Кто смеет указывать королевскому роду, кому и когда писать?!
- Тише, Артур,- слабо велел Вильям.- Иди, утешь мать.
Принц коротко кивнул и быстрым шагом покинул покои отца.
В ближайшие несколько дней Артур отчаянно пытался связаться с Юлианом, но все его письма оставались безответными. Он пробовал уехать в Южное королевство, но придворные удерживали его в замке: покидать безопасные стены, когда в королевстве кипел народный гнев, было рискованно. Спустя неделю после смерти Карла Артур получил письмо, подписанное королем Юлианом Де’Крие. И хотя послание было адресовано отцу, принц, руководящий временно всем государственными делами, вскрыл конверт без малейших раздумий.
Казалось, он даже не дышал, скользя трепетным взглядом по строчкам, что написала рука любимого.
Письмо было резким, грубым и острым, как кинжал.
«Вы имели наглость поднять руку свою на моего отца, бывшего вам другом с ранних пор вашей юности. Вы посмели вершить судьбу его своей волей. Я чтил вас с детства, и уважение мое к вам ничем не менее было уважения родного сына. Но сейчас я вынужден преступить через него, ибо честь отца моего для меня важнее всех ваших оправданий. Теперь я, король Де’Крие, буду вершить судьбу всей семьи вашей. Я сотру ваше королевство с лица земли, и ничто не остановит мести моей»
Пергамент выскользнул из рук Артура. Страх сковал юное сердце. Принц не знал, что делать, как понимать гнев Юлиана. Он не мог поверить, что тот, кто еще недавно целовал его в ночной тиши, желал теперь стереть с лица земли его королевство.
- У вас есть распоряжения, милорд?- учтиво поинтересовался принесший письмо дворецкий.
Артур бессмысленным взглядом оглядел его с головы до ног.
- Соберите совет,- сдавленным шепотом сказал принц.- Немедленно.
- Слушаюсь, Ваше Высочество.
И уже спустя полтора часа трубили во всех углах, что король Юлиан идет войной на Северное королевство. Эта новость показалась народу куда ужасней неблагородного поведения короля Вильяма, и, забыв о своей революции, горожане и крестьяне побежали за защитой к принцу.
Артур же, несмотря на все запреты, оседлал коня, дождавшись наступления темноты, и помчался к Юлиану. Он был готов на что угодно, лишь бы увидеть его. Но едва выехав за пределы обнесенного каменной стеной города, Артур остановился. Впереди на широком поле светились рыжие огни. Их было так много, что Артур тут же понял серьезность намерений Юлиана. Он немедленно повернул назад и въехал в город. Артур промчался по узким улочкам и через минуту был у замка. Но здесь его уже ждала кричащая толпа, едва сдерживаемая невероятными усилиями малого числа стражи. Артур остановил коня и, пересилив бесконечной силы желание сбежать, воскликнул:
- Что здесь происходит?
Народ прекратил нападки на стражу и умолк, обернувшись к принцу.
- Расходитесь по домам!- приказал Артур.- Наше королевство в опасности, но паника вредит самим же нам. Идите в свои жилища, успокойте жен и детей, а утром возьмите, что считаете нужным, и выходите к стенам города.
- Дадим отпор тирану!- возбужденно крикнул кто-то из толпы. Народ тут же подхватил этот возглас. Артур закрыл глаза, окруженный огромным голосом челяди.
- Дадим отпор…- прошептал принц и, резко пришпорив коня, помчался в замок. Толпа проводила его одобряющими криками.
Артуру хотелось уснуть, а затем пробудиться в следующем веке. Его душа была парализована ужасом, он не мог чувствовать ничего, кроме ее безуспешных попыток сделать вдох. Юлиан, его Юлиан… Разве это может быть правдой? Едва вбежав в замок, Артур увидел мать. Она выглядела измученной и вмиг постаревшей.
- Мой мальчик!- королева простерла руки к сыну, и он, забыв обо всем, бросился к ней, с трудом удерживая слезы отчаяния.- О милый! Ведь ты его любишь!
- Матушка, я должен защитить королевство,- прошептал в ответ Артур.- Я не могу опозорить отца.
- Глупый! Любовь сильнее Ненависти,- королева Мария погладила сына по щекам.- Заставь его выслушать тебя, скажи, что месть – это зло. Ведь в его душе тоже живет любовь, Артур! Он любит тебя, он сделает, как ты хочешь.
Артур отступил от матери.
- Будет бой,- твердо сказал он.- Я сражусь с Юлианом, потому что всегда это был я, кто делал то, чего хочет другой.
- Артур!- взмолилась королева, но принц уже сбежал в поисках главного военачальника.
Далеко за полночь юного командующего королевским войском, который сам все еще неуверенно чувствовал себя со шпагой, отправили прочь от всей той суматохи, что творилась в замке. Артур в беспокойстве ходил по спальне, освещенной лунным светом, затем, не выдержав, подошел к окну и резко распахнул его. Вдали по-прежнему горели рыжие огни.
- О Юлиан,- прошептал Артур, опершись о подоконник,- если бы только мои слова донеслись до тебя с шелестом ветра, ты бы услышал, как сильно я люблю тебя. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы винить во вспыльчивости. Ты всегда был таким, и я могу лишь с болью признавать, что твой нрав стал мечом мне. Если суждено сердцу моему перестать биться с восходом солнца, то пусть твоя рука остановит его. О большем я не прошу.
Артур закрыл ставни и, понимая, что его все равно отошлют к себе, решил не быть помехой для тех, которые действительно понимают военное искусство, и прилег на постель. Но усталость и душевные тревоги тут же заставили принца заснуть, и проснулся он, лишь услышав крики и грохот за стенами замка. Артур в ужасе выскочил из постели: начался приступ города.
Не помня себя, принц выбежал из спальни. Кто-то из герцогов ждал его.
- Выше Выс…
- Где моя шпага?!
- Я прошу вас соблюдать спокойствие. Мы уже почти отразили…
В стену замка ударилось ядро.
-… атаку,- вяло докончил герцог.
Артур отпихнул его в сторону и побежал за оружием.
Какие-то люди попадались ему по пути, кричали несуразицу, замок охватила всеобщая паника. Артур нашел в хаосе мать и отвел ее в подвальную комнату служанок. Здесь было безопасно, потому что девушки-прислужницы так надежно прятались от взоров высшего общества, что никто бы никогда не нашел их комнатушки.
- Маменька, я, быть может, последний раз вас вижу,- сказал Артур, отходя к двери.- Позаботьтесь об отце.
Королева тихо плакала, утешаемая двумя бедно одетыми, напуганными до смерти девушками.
Не в силах выносить этого, Артур взбежал обратно на верхние этажи. Замок сотрясался от ударов. Казалось, стены сейчас рухнут, и внутрь ворвется огромная, разъяренная толпа. Артур не знал, когда и как Юлиан смог прорваться в город, он вообще ничего не понимал в ведении войны, но сейчас все, чего он хотел, сводилось к освобождению родной земли от захватчиков.
Артур вбежал в оружейную комнату, нашел свою шпагу и уже хотел было присоединиться к войску, как вдруг услышал сзади:
- Ваше Величество…
Сперва Артур решил, что в комнате каким-то чудом оказался его отец, и лишь затем понял, что обращение адресовалось ему. Сжав шпагу, принц развернулся. Перед ним был герцог.
- При живом короле уж другому присягаешь?!- крикнул Артур, вложив в этот возглас все свои взволнованные чувства. Герцог задрожал от ужаса.
- П-простите, Ваше Выс-высочество… Вы превратно поняли меня…
- Что нужно вам здесь?!
- Я был послан предупредить вас о грозящей опасности. Ваше Высочество, вам не следует вмешиваться в конфликт… ну или хотя бы наденьте жилет,- безнадежно закончил герцог.
Артур подошел к нему и, глядя прямо в лицо, сказал:
- Если мне суждено быть убитым сегодня, то так тому и быть.
Принц обошел герцога, сжимая в руке шпагу, но трясущийся голос вновь догнал его:
- Вы же не отрицаете того факта, что вы почти король?
Артур замер. Герцог, воспользовавшись этим, быстро продолжал:
- Народ в ужасе от тирании налетчиков. Люди хотят, чтобы вы стали их героем. Ваше Высочество, убейте короля Юлиана.
- Что?!- крикнул Артур, уж готовый снести герцогу безумную голову.
- Послушайте! Если вы лично лишите жизни дерзкого захватчика, ваше имя войдет в историю, а народ всю жизнь вашу будет любить и чтить вас. Ваше Высочество, нельзя упускать такой шанс! Ведь вам нужно доверие населения!
- Замолчите, герцог!- не своим голосом вскричал Артур.- И не попадайтесь мне больше на глаза до конца моих или ваших дней!
Разрываемый дикими, нечеловеческими чувствами, Артур бросился прочь из оружейной комнаты и ворвался в переполненную парадную залу как раз в тот момент, когда огромные двери замка вылетели, как игрушечные, и внутрь хлынули вражеские войска. В мгновение ока блестящий паркет окрасился алым. Артур задрожал, не в силах поднять отяжелевшую руку со шпагой. Страх и долг боролись внутри него, и принц бессмысленно стоял, ожидая, в чью сторону решится спор. Внезапно через проход, где только что были двери, в замок влетел всадник на белом коне. То был Юлиан. Артур тихо охнул, отступив на шаг. Ярость дьявольским огнем пылала в глазах юного короля, он был так прекрасен в своем гневе, что Артур, вопреки всем мыслимым обстоятельствам, захотел лишь подбежать к нему, обнять и спросить, не ранен ли он. Как мог он сражаться с тем, в чьих руках было его сердце?!
Тем временем Юлиан увидел Артура. Он спешился и, коварно улыбаясь, стал приближаться. Надежда тихо затеплилась в груди принца, но он понял, что слишком наивен, когда Юлиан занес шпагу.
- Юлиан,- шепнул Артур,- прошу тебя…
Но тот ничего не слышал, он резко взмахнул шпагой, и Артур едва успел отразить атаку.
- Что ты творишь, безумный?!- воскликнул принц, пятясь назад.
- Я творю что хочу!- Юлиан напал снова, Артур отскочил на ступень лестницы, ведущей на этаж с королевскими покоями.
- Это не ты, Юлиан! Не делай этого!
Шпаги вновь звонко отскочили друг от друга.
- Я тебе не враг, Юлиан,- Артур пятился все выше и выше, покидая сражение внизу и оставаясь наедине с Юлианом.
- Ты боишься?- прошептал король.- Жалкий трус!
И снова зазвенели шпаги. Артур отражал удары, пытаясь увернуться от атак.
- Почему ты так нерешителен, Артур? Нападай!
- Я не буду драться с тобой, Юлиан!
- Ты просто трус!- вскричал Юлиан. Артур побежал по ступенькам, спотыкаясь. Голос гнался за ним:
- Ты всегда вел себя, как девчонка! Маменькин сынок! Сражайся, как мужчина, никчемный ребенок!
Артур отразил еще несколько нападений, отходя назад в пустом холле.
- Ты ослеплен ненавистью!- воскликнул он.- Юлиан, я не буду с тобой биться! Опомнись!
Но тот не слышал. Он продолжал наступать, а Артур продолжал пятиться, пока в один момент не наткнулся лопатками на перила выступающего над нижней залой балкона. Принц резко качнулся назад, шпага выпала из его руки и полетела вниз. Артур впился обеими руками в перила, чтобы не отправиться вслед за ней. Он лежал спиной на широком ограждении, и холодный кончик шпаги Юлиана упирался в ямочку меж его ключиц. Южный король удовлетворенно улыбнулся. Артуру страшно было смотреть в лицо этого человека и узнавать черты того Юлиана, которого всю свою жизнь любил он. Краем глаза Артур видел, как низко придется падать, когда победитель решит его участь. Юноша тихо вздохнул, переведя смиренный взгляд на Юлиана. Это показалось королю странным.
- Если б в мое горло упиралась шпага, я бы не был столь спокоен,- сказал Юлиан.
Артур отвел глаза. Сердце застучало с утроенным усердием.
- Мне лучше быть убитым тобою, чем жить, зная, что ты так меня ненавидишь,- почти неслышно отозвался он и решился вновь посмотреть на Юлиана. Артур вложил в этот последний взгляд всю ту любовь, что хранило его трепетное юное сердце, он хотел если не сказать, то выразить блеском синих глаз всю нежность и искренность. Мягкое тепло его взгляда столкнулось с темным холодом глаз Юлиана, и тот вдруг увидел в них отражение страха и любви его мальчика, который в их первую ночь так же покорно, преданно и боязливо смотрел на него, доверяя и отдаваясь без оглядки. Что-то сильное ворвалось в этот миг в душу Юлиана, и Любовь одолела Ненависть. Шпага дрогнула в руке короля, Артур зажмурился, ожидая смерти, но вместо этого Юлиан резко отдернул принца от перил, привлек к себе и впился в его губы поцелуем. Артур услышал звон выпавшей из руки Юлиана шпаги. Он порывисто обнял его, отвечая на поцелуй так, словно после него он, несомненно, уж будет убит. Юлиан чувствовал, как дрожит Артур, и ему хотелось укрыть его от всего того ужаса, что сам он и создал, защитить свое глупое, наивное, бесценное сокровище от смерти и страха. И тут Юлиан наконец понял, что натворил. Он услышал крики внизу, засохшая кровь убитых на его руках и лице превратилась в раскаленный свинец. Юлиан отстранился от Артура, прижался лбом к его лбу, прошептал что-то несвязное и, резко схватив шпагу, побежал прочь. Артур же стоял один не шевелясь посреди пустого холла, и сладость поцелуя растекалась по его венам смертельным ядом. Что-то происходило внизу, но принц не слышал, кто-то звал его, но он не отвечал.
Через десять минут в Северном королевстве наступила тишина.
- Ваше Высочество, вы не ранены? С вами все в порядке?- вокруг Артура суетилась услужливая толпа, но он молча оставил всех и быстро скрылся в своей спальне. Нет, он не был в порядке. Да, он был ранен. Прямо в сердце.
Прошло не менее полугода, прежде чем дела поправились в Северном королевстве. Столько же прожил после налета король Вильям. Похороны были торжественными, и сразу после них Артура окружили слуги, готовые присягнуть новому господину и заслужить его доверие. Но тот просто прогнал прочь со двора всех герцогов, от которых было куда больше вреда, чем пользы, и этим поступком сразу заслужил одобрение народа.
Никогда прежде Артур не чувствовал себя таким одиноким, как после своей коронации. Его угнетали ложь, услужливость и корысть всех тех, которым зачем-то доверял его отец. Страдания королевы Марии о муже и ее порывы уйти в монастырь скорее раздражали Артура, чем трогали. Ему казалось, что он стал совсем другим, а мир вокруг перестал быть ярким и огромным. Единственным чувством, что по-прежнему хранилось в душе Артура, была любовь. И юноша сам не мог найти ответ, почему она, такая глупая, детская, неправильная, оказалась сильнее времени, ненависти и предрассудков. Артур скучал по Юлиану, и одиночество его от этого было вовсе невыносимым.
Однажды ночью, когда полная луна ласково гладила своим тихим светом комнату, Артур зажег свечу, сел за стол и принялся писать письмо, которое утром отправилось в Южное королевство.
Когда почту доставили в приемную Его Величества, он был на охоте. Вернувшись после обеда в самом прекрасном расположении духа, Юлиан решил разобрать накопившиеся бумаги, чтобы на следующей неделе уж точно не думать о политике, тогда же ему вручили и почту. Закатив глаза, Юлиан принялся перебирать скучные послания от чиновников, графов, министров и вдруг увидал среди прочих письмо, на конверте которого значилось: «Юлиану. От Артура». Сам не зная, что с ним, Юлиан резко вытащил аккуратно сложенный пергамент и жадно впился взглядом в ровные строчки.
«Дорогой король,
Я предугадываю ваше удивление и спешу заверить вас, что оно не напрасно. Надеюсь, теперь, когда отец мой скончался, я имею достаточное положение в обществе, чтобы писать вам. Простите мне мою дерзость, но мое послание не содержит никакой государственной цели. Можете тотчас бросить его в огонь, а можете прочесть далее, и я сообщу вам, что высокомерие мое настолько усилилось, что я имею дерзость пригласить вас встретить меня лично в полнолуние в поле между нашими королевствами, как раз там, где вы когда-то считали звезды с вашим покорным другом. Я так же не могу обозначить цели этой встречи, потому что попросту не придумал никакого весомого предлога увидеть вас. Но если вы все же решитесь прийти, не забудьте накинуть темный плащ, чтобы не быть обнаруженным.
Я прошу вас не отвечать на это письмо, но буду ждать.
С уважением,
Король Артур Ольденбургский»
Юлиан в волнении перечитал письмо еще несколько раз. Ужель это был его Артур? Откуда такая спесь, такая гордость слога? Что сталось с ним? Теперь Юлиану уж было не до бумаг. Он поймал себя на мысли, что почти не вспоминал об Артуре с того дня, когда последний раз они встречались, и горький упрек уколол его душу. Он не понимал сам себя, но отдал бы сейчас все, чтобы снова увидеть синие, как бездонный океан, глаза.
Следующим вечером Юлиан облачился в простую крестьянскую одежду, накинул плащ, оседлал коня и, охваченный сумерками, помчался прочь из королевства. Он хорошо знал то место, о котором писал Артур, ведь не с ним ли он считал звезды, когда теплой ночью они, еще будучи принцами, предавались своей любви? Юлиан приехал как раз к полуночи и, оставив коня на краю поля, отправился на поиски Артура. Вскоре он увидел его. Король Ольденбургский стоял спиной, и луна слабо освещала его хрупкую фигурку блеклыми рассеянными лучами. Юлиан почувствовал приступ необъяснимой паники и неслышно приблизился к Артуру. Он стоял прямо за его спиной и не мог справиться со страхом. Он подписывал смертные приговоры, и рука его не дрогнула ни разу, но сейчас Юлиан был мальчишкой, ожидавшим наказания за непростительную выходку.
И все же перед ним был Артур. Тот Артур, которого он любил всю свою жизнь, но так и не смог ответить на все те чувства, что дарил ему этот нежный, как лучшая из лилий в его саду, мальчик.
Юлиан понял, что дальше для него будет только рай или ад, и, не откладывая более решающую минуту, он обнял Артура сзади и прижал к себе. Тот вздрогнул, и Юлиан крепче стиснул его в своих руках.
- Ты звал меня,- прошептал он,- я здесь.
- Не надоело тебе насмехаться надо мной?!- Артур попытался вырваться, но Юлиан удержал его и коснулся губами шеи. Артур перестал сопротивляться и вздохнул.
- Юлиан, пожалуйста…
- Я получил твое письмо и чуть не сошел с ума. Куда исчез мой мальчик? Стал вдруг таким серьезным, гордым, неприступным…
Артур резко разжал руки Юлиана и вырвался прочь из его объятий.
- Как я мог надеяться, что ты станешь иным?!- он обернулся к нему. Юлиан увидел, как вспыхнули синим пламенем глаза Артура, и улыбнулся.
- Прости, что не оправдал твоих надежд,- сказал Юлиан.
Артур отступил на шаг, словно эти слова толкнули его в грудь.
- Мне лучше вернуться домой,- прошептал он и повернулся, чтобы уйти. Но Юлиан в этот миг преодолел ничтожное расстояние между ними и схватил его за запястье.
- Артур,- ласково сказал он,- боже, ну какой же ты еще маленький.
- Замолчи.
- Я люблю тебя,- Юлиан осторожно развернул его к себе.- Я люблю тебя так сильно, что готов забыть обо всем и уж давно забыл. Я не знал, что король Вильям умер. Я соболезную.
Артур кивнул.
- Юлиан, он не убивал твоего отца. Герцоги отравили его вино, чтобы обвинить нашу семью, рассорить нас с тобой, устроить переворот и прийти к власти.
Юлиан изумленно посмотрел на Артура.
- Я не знаю, веришь ли ты мне,- продолжал Артур,- но я рад, что наконец-то сказал тебе, как все было. Тогда ни одно мое письмо тебя не достигло…
Юлиан в растерянности и ужасе смотрел на Артура.
- Я… Выходит, я делал, что они хотели?!- сдавленно прошептал он.- Я был орудием в их жалких руках?!
Артур чуть склонил голову.
- И из-за пустой клеветы я едва не убил тебя!- Юлиан с силой схватил Артура за плечи.- Почему ты меня не остановил?!
- Я пытался,- тихо отозвался он.
- Плохо пытался!- Юлиан с шумом выдохнул.- О Артур, если ты когда-нибудь сможешь простить мне…
Артур вдруг кротко улыбнулся и сказал:
- Я люблю тебя так сильно, что готов забыть обо всем. И уж давно забыл.
- Артур!- Юлиан тихо засмеялся и привлек к себе своего мальчика, чтобы поцеловать любимые губы. И, пожалуй, он правильно поступил.

Конец.

@темы: Life, творчество

URL
Комментарии
2011-08-22 в 00:03 

русая лисица
грею счастье внутри.
*задумчиво*
Лепестки роз в туманной дымке. Сказочно, нежно, красиво.
Единственный недостаток, который я вижу: излишне сладко. Вечная проблема всех слешеров (и даже меня) один из героев (или оба) непременно получаются излишне женственными.
У тебя это уместно, ибо это сказка.
Но все-таки слишком.

2011-08-22 в 00:39 

souriso
Хотел как лучше, а пошёл спать
Inien, спасибо за отзыв))))))
ну, все именно так и задумывалось, куда деваться))
хотя да, ты права - слэшеры слащавостью страдают

URL
2011-08-22 в 09:38 

русая лисица
грею счастье внутри.
souriso
ну, просто не могу я видеть подобный сахар. моя бета меня за него нещадно била и бьет, что правильно делает.

2011-08-22 в 10:46 

souriso
Хотел как лучше, а пошёл спать
ну правильно-не правильно не знаю, кому-то ведь и сахар нравится, всякие флаффы и все такое)

URL
2011-08-22 в 12:18 

русая лисица
грею счастье внутри.
souriso
на вкус и цвет =))
просто в моем случае за сахар быть надо, про других ничего не говорю. и вообще, моя бета - зая. :lol:

2011-08-22 в 15:51 

souriso
Хотел как лучше, а пошёл спать
и вообще, моя бета - зая.
вот это правильно, бету надо любить:D

URL
2011-08-22 в 15:53 

русая лисица
грею счастье внутри.
разумеется :D

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Happily Ever After

главная